Загрузка...

Как сказалось резкое замедление строительства на работе проектировщиков

01.10.2015 (10:36)
В течение нескольких лет строительство и проектирование целенаправленно «разогревались» под растущие потребности экономики: увеличивалась численность профильных специалистов, закупались дорогостоящие программные продукты. Никто не думал о возможной просадке заказов…
 
Олег БЫКОВСКИЙКак на работе проектировщиков сказалось резкое замедление строительства, «БР» поинтересовалась у директора ОАО «Институт «Минскгражданпроект» Олега БЫКОВСКОГО:

— Не стану скрывать, проектное дело переживает не лучшие времена. Как-то коллегам-строителям я сказал, что они еще не дошли до той проблемной черты, у которой сегодня стоят проектировщики. Стройка выживает во многом за счет реализации проектов, разработанных год-два назад, тогда как проектные организации, находящиеся на начальном этапе инвестиционного процесса, столкнулись с серьезным падением объемов работ.

По сравнению с прошлым годом значительно сократился портфель заказов и нашего института. В частности, в силу объявленного в стране режима экономии из числа заказчиков почти полностью выпали организации, финансируемые из бюджета. К этому следует добавить проблему долгов, прежде всего задолженность бюджетных организаций. Некоторые из них не могут рассчитаться с нами за работу трехлетней давности. Дебиторка доходит до трети годового объема работ института.

Обеспечить положительную экономику предприятия в таких условиях очень трудно. Для пополнения оборотных средств, своевременной выплаты заработной платы мы вынуждены привлекать кредиты, которые увеличивают затраты. Только на погашение процентов по кредитам приходится уплачивать до 150 млн руб. ежемесячно.

Несколько лет назад, на пике строительного бума, страна ощущала острую нехватку услуг проектирования. В бытность премьером Сергея Сидорского правительство искало различные пути удовлетворения спроса. Заговорили о необходимости параллельного проектирования и строительства (зачастую превратно понимая этот процесс как возможность начала строительства до разработки документации), создании новых проектных мощностей, увеличении количества выпускаемых вузами профильных специалистов. В итоге оказалось, что искусственно сформированные возможности проектного дела не подкреплены каким-либо реальным планированием и теперь не востребованы в полной мере.

— Олег Михайлович, от ваших коллег доводилось слышать жалобы на директивные ограничения стоимости проектных работ, в частности в отношении финансируемых бюджетом объектов.

— Самое неприятное даже не это, а то, что нам навязали необъективную и неэффективную систему тендеров. Предложения, рассчитанные исходя из действующих расценок, практически обречены на поражение.

В стремлении получить заказ любой ценой некоторые проектные организации заявляют заниженную стоимость, а затем пытаются ее увеличить за счет дополнительных работ, не учтенных основной расценкой (пожаротушение, подсветка зданий и т. п.) Разумеется, бюджет плохо реагирует на подобные схемы, и зачастую выигравшие тендер фирмы не могут заключить договор на проектирование, а переговоры признаются несостоявшимися.

Есть и другая сторона дешевых проектов. Заказчики почему-то забывают, что снижение стоимости проектирования практически всегда приводит к удорожанию строительства. При этом за счет продуманных проектных решений почти на любом объекте строительные затраты можно снизить на 5 % и более, но за это надо платить.

— По логике вещей такая аргументация должна возыметь эффект в переговорах с бюджетными организациями, работающими в режиме экономии…

— Логика не работает, потому что УКСы, которые ведут бюджетные объекты, строят не за свои деньги и не для себя. Основная задача их специалистов — выполнить все в жестком соответствии с регламентирующими процедурами. Такую позицию можно понять, ведь следом идут проверяющие, и если они зафиксируют какое-либо нарушение, то потом даже экономией средств трудно будет оправдаться.

— Воспринимают ли такие аргументы частные заказчики?

— К сожалению, тоже далеко не всегда. Частный заказчик нацелен на экономию на всем, и прежде всего на проектировании. Многие готовы отдать несколько тысяч долларов за входную дверь в офис, чтобы подчеркнуть свою успешность, но не собираются платить больше за проектирование, суть которого они не всегда понимают.

— Олег Михайлович, приходится слышать много нареканий на аттестацию в строительстве и проектировании. Как вы оцениваете действия регулятора?

— Многие надеялись, что институт аттестации наведет порядок на рынке, но этого в полной мере не произошло. Установленная система не оценивает качества проектных работ и сосредоточена исключительно на формальных аспектах, в частности на наличии в штате организаций определенных специалистов.

Исполнительная власть все чаще дает прямое указание бюджетным и другим организациям приобретать белорусскую продукцию. В трудные времена это правильно: надо защищать свой рынок. Стал ли более защищенным рынок проектных услуг? Нет. Насколько мне известно, на основании тех же формальных подходов допуск к проектированию в Беларуси получают и специалисты из зарубежных стран.

На одном из совещаний экс-премьер Михаил Мясникович упомянул Германию: мол, попробуйте выйти на их рынок строительства. Кого допустить, а кого нет, решают цеховые союзы. В Беларуси же государство оставило в своих руках инструмент управления отраслью, в том числе посредством аттестации. На мой взгляд, правительству следовало бы сформулировать свои ожидания в отношении рынка и предоставить профессиональным участникам право заботиться о развитии взаимоотношений и поддержании порядка на нем, возможно, с участием профессиональных общественных объединений и союзов.

— Существует ли риск повтора сценария 90-х годов, когда отсутствие заказов вызвало массовый отток из проектных организаций квалифицированных специалистов?

— Отток кадров проектные организации почувствовали еще в 2011-м, когда за полгода рубль обесценился более чем в два раза. Например, в нашем институте средняя зарплата снизилась с 1200 до 600 долларов в эквиваленте. Тогда мы потеряли около четверти персонала. Знаю уважаемые институты, где отток составил до 80 % сотрудников.

Очередной виток девальвации вкупе с экономическими трудностями вновь выбивает из наших рядов наиболее перспективных молодых специалистов, а также тех, кто уже достиг мастерства в проектном деле. Их активно переманивают фирмы, имеющие диверсифицированные источники доходов и способные выплачивать более высокую зарплату.

Увы, сегодня многие уходят из профессии, разочаровавшись в ее способности обеспечить должное благосостояние. Они переквалифицируются и, как правило, продолжают работать в сферах, смежных со строительством и проектированием. Теоретически вернуть такого специалиста можно, но через несколько лет у меня, например, возникли бы сомнения в его квалификации: слишком быстро меняются технологии, принципы работы, материалы…

— Есть ли у института стратегия выживания в нынешних условиях?

— Ситуация подталкивает к сокращению персонала, но мы очень осторожны в принятии подобных решений. Потерять специалистов легко, а найти сложно. Западным компаниям в этом смысле проще. Помню, в 2008 году, во время работы над проектом гольфкомплекса под Минском, мы общались с английским партнером. Как раз тогда разразился глобальный финансовый кризис. Да, нас накрыло кризисом, констатировал тогда партнер по бизнесу и с легкостью заявил о планах по сокращению трети персонала. Для него это не было трагедией, потому что в случае роста спроса он хоть на следующий день мог набрать нужное количество специалистов и удвоить проектные мощности. У нас рынок кадров нестабильный, на нем то избыток, то дефицит, что приходится учитывать при разработке стратегии.

Сейчас хотим сформировать спрос за счет вывода на рынок нового продукта и поиска его заказчиков. Совместно с немецкими и отечественными партнерами мы создали консорциум, у которого есть опыт возведения объектов развлекательно-рекреационного направления, в частности аквапарков, и обратились в региональные администрации Беларуси и России с предложениями о реализации подобных проектов. Мы готовы взять на себя не только функции проектировщика, но и частично инвестора (кредитную поддержку согласились оказать немецкие банки), подрядной компании и даже эксплуатирующей организации, чтобы обеспечить окупаемость объектов за семь-девять лет. Таким образом, загрузку института связываем с диверсификацией видов деятельности.

— Каким вам видится будущее всей проектной отрасли? Как его сделать светлым?

— Серьезную озабоченность вызывает отсутствие информации о каких-либо четких государственных планах в сфере проектирования, что затрудняет анализ ситуации и бизнес-планирование. В этой обстановке управленческие решения направлены скорее на устранение симптомов, нежели на постановку диагноза. Думаю, пришло время для широкой дискуссии с привлечением всех заинтересованных сторон. Необходимо предметно обсудить и проанализировать ситуацию в отрасли, определиться с приоритетами развития, возможно, даже чем-то пожертвовать: порой разумнее поменять безнадежно устаревшую машину, чем пытаться ее отремонтировать. Всем нам предстоит пройти путь непростых решений, но мы должны его преодолеть.

Что касается светлого будущего… Что может быть светлее плодотворного труда по созданию и преобразованию искусственного мира городов, который мы для себя придумали! С повышением доверия к людям, которые посвятили себя этому нелегкому труду, появится и понимание ценности их творчества. Это неизбежно приведет к положительному результату. Скорее бы…

belmarket.by

Просмотров сегодня/7 дней/всего: 1/14/2552
Главная Продажа Аренда Новостройки Новости О нас
© ПРО Недвижимость, 2009-2018 При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна